Дневник партизана-эколога

9 мая. К нам приехали люди из Краснодара. Они привезли новые сведения о вырубке реликтового букового леса на горе Тхач. Моя сестра Рита предложила ехать скорее в лес, потому что там ситуация горит. Василий знает, где есть дешевые гвозди, он тоже едет с нами.

10 мая. Поехали стопом. На трассе нам повезло. Взяли сразу всех, ехали в фургоне сидя на унитазах. К вечеру добрались до поселка. Ночевали у пастуха.

11 мая. Утром мы вышли из поселка и двинулись в горы. Помимо обычного туристического снаряжения мы несем 30 кг 150-миллиметровых гвоздей. Еще у нас имеется дюжина привязанных к рюкзаку фанерных табличек следующего содержания:

«Лес зашипован гвоздями.
Коммерческой ценности не представляет.
Пиление опасно для здоровья.»
«Хранители Радуги»

Таблички завернуты в простынь, и мы можем выдать себя за художников, несущих мольберт. Из-за такого груза еле тащимся. Во второй половине дня разразился дождь, переходящий в ливень. Начало темнеть, а мы не могли найти подъем, выводящий нас на гравийку. Наконец, мы остановились под деревьями. Стали строить шалаш. Рита с Енотом отправились искать воду. Сварив и поев каши, легли спать.

12 мая. Дождь продолжается. Соорудили крышу из табличек «Лес зашипован». Наконец, около четырех часов дня дождь стал тише, и мы пошли обратно, искать место, где сбились вчера. Дошли до вагончика пастухов и спросили у них дорогу. Перед пастухами пытались разыграть роль простых туристов. Ритка стала заливать: «В горах чувствуешь себя совсем другим человеком!»

13 мая. Рано утром выступили по совершенно размокшей дороге. К мокрым сапогам сразу прилипает по два пуда грязи. Ливень идет много часов подряд. Я почему-то вспоминаю фильм про Бумбараша и песню времен гражданской войны: «Ничего-ничего-ничего, сабля, пуля, штыки -все равно…» Дорога покрыта местами лужами глубиной примерно по колено, обойти которые невозможно. Ноги засасывает. Рюкзаки пропитались водой, а на привалах сидеть холодно, мокрая одежда липнет к телу. Коля-художник еле выговорил от холода: «Вы сумасшедшие. Мы идем спасать лес, а сами здесь погибнем». Он скинул груз и вернулся к пастухам.

14 мая. Утро. Вышло солнце. Развесили у костра сушить вещи. Появился Товарищ Эрнесто, весь заросший волосами и в берете как Че — он местный. Пошли дальше. Кругом уже летнее цветение природы, но во многих местах еще лежат пласты снега, которые мы переходили, опять проваливаясь по колено. В дороге нас застиг град. Стало темнеть. На Соколиной горе показался охотничий вагончик. Внутри была печка, стол и деревянный настил с матрасами. Стены и потолок разрисованы картинками на христианскую и исламскую темы местным художником. Енот рассказывал, про свои приключения в горах в Киргизии: «Природная стихия в горах непредсказуема. Прогноз погоды здесь не работает. До обеда может солнце быть, а в 12 часов уже дождь. Может ни с того, ни с сего град пойти и ветер. Самое страшное сели. Если не знаешь, где они сходят, можно быть смытым просто грязевым потоком. Сель идет быстро, можно не успеть от него уйти, если не знаешь куда». Страшно, конечно, но не сели пугают. На Тхаче их не может быть. Боюсь надорваться или заболеть.

15 мая. Товарищ Эрнесто привел нас на место. Осмотрели помеченные к вырубке делянки. Их было восемь, около 2-х гектаров каждая. Стали забивать гвозди. Делали это так: Рита придерживает гвоздь плоскогубцами, чтоб не гнулся, Енот забивает 5-килограммовой кувалдой. Пять — семь гвоздей забиваются в дерево вкруговую на высоте человеческого роста перпендикулярно дереву. Шляпка гвоздя маскируется мхом или землей. Если начать пилить такое дерево, то пила ломается от гвоздей и разлетается в стороны мелкими кусками, что очень опасно для лесорубов. Я забиваю в паре с Эрнестом. Василий шипует с Лехой.

16 мая был целиком посвящен работе. Леша достиг совершенства, он загонял гвоздь, иной раз, с четырех ударов. Обычно вначале требовалось 10-15 ударов. Продукты мы экономим: варим бурду из крапивы, едим дикую черемшу, чай завариваем из веточек можжевельника. Эрнесто говорит, что можно есть буковые листья.

17 мая. Проявилось стадо коров, а за ними и пастухи. Теперь у нас проблема: надо соблюдать конспирацию. Чтобы не было слышно ударов, мы ушли на дальние делянки.

18 мая. Опять забивали. Вдруг Рите почудились голоса. Стали колотить дальше, как вдруг голоса и стук копыт раздались совсем рядом, на дороге. В страхе, что это были егеря, мы перебежали дальше в лес. Переждали и стали забивать дальше. До темноты добили все гвозди, которые были. Развесили таблички. Дело сделано. Несколько гектаров леса мы зашиповали, теперь здесь вырубка не возможна.

19 мая. Восхождение на Тхач (высота 2340м). На вершине мы по сложившейся у альпинистов традиции вытащили из банки из-под геодезической вышки контрольную записку предыдущих туристов и оставили свою, следующего содержания:

«КОНТРОЛЬНАЯ ЗАПИСКА.
Группа «Хранителей Радуги» проводила в районе горы Большой Тхач акцию по спасению от вырубки уникальных высокогорных буковых лесов и заодно совершила восхождение. Акция заключалась в шиповании деревьев гвоздями. Сейчас 13часов 40минут, погода ясная, настроение кайфовое. Орлы! Нам, людям героического склада, приятно посмотреть вниз с высоты птичьего полета.
«Хранители Радуги».

20 мая. Спуск в поселок был без приключений. Художника искать мы не стали. На трассе нам опять повезло. Ехали в открытой машине с овцами. Теперь мне хочется залезть на трубу Завода «Кротберс» в Касимове. Может тогда его закроют. Хорошо бы подбить Эрнесто поехать со мной.